corporatelie (corporatelie) wrote,
corporatelie
corporatelie

Categories:

Доклад Прокуратуры СССР о выполнении требований инструкции ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая 1933 г.

Любопытный и малоизвестный доклад Прокуратуры Союза в ЦК ВКП(б), характеризующий  выполнение приведенной в предыдущем посте инструкции ЦК и СНК СССР о прекращении массовых выселений крестьян. Документ демонстрирует сразу несколько важных аспектов внутриведомственных взаимоотношений периода относительной "оттепели" конца 1933-1934 гг.
Во-первых, известное расхождение директивных установок и норм советских органов(впрочем, справедливости ради, не только советских) с реальностью.
Во-вторых, извечное противоборство между ОГПУ и надзором со стороны Прокуратуры, которое после издания инструкции 8 мая получило новое развитие. Как видно из документа, советская политическая полиция сталкивалась с Прокуратурой в постоянных конфликтах в регионах.

Влияние и значимость органов ОГПУ, даже несмотря на формальное "восстановление" соцзаконности в 1934 г. и попытки укротить пыл борьбы с контрреволюцией, все больше возрастало после массовых репрессий периода 1930-1933 гг.

Сканы документа публикуются в интернете впервые. Спасибо всем тем, кто поддерживает процесс оцифровки архивных материалов.


Доклад Прокуратуры СССР в ЦК ВКП(б) о выполнении требований инструкции ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая 1933 г. по надзору за органами ОГПУ от 19 ноября 1933 г.

DSC_0168.JPGDSC_0169.JPG


DSC_0170.JPG

DSC_0171.JPG

DSC_0172.JPG

DSC_0173.JPG

DSC_0174.JPGDSC_0175.JPG

DSC_0176.JPG
DSC_0177.JPGDSC_0178.JPG

DSC_0179.JPG



DSC_0180.JPG




DSC_0181.JPG



DSC_0182.JPGDSC_0183.JPGDSC_0184.JPG





Подводя итоги проведения прокуратурой в жизнь инструкции ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая в работе по надзору за органами ОГПУ, необходимо отметить, что не все прокурорские органы, а также и органы ОГПУ правильно оценили значение этой директивы партии и правительства. При общем правильном понимании значения инструкции от 8 мая со стороны местных прокуратур и органов ОГПУ мы отмечали и отмечаем целый ряд случаев, когда отдельные низовые органы прокуратуры и органы ОГПУ не только недооценивали всего значения инструкции от 8 мая, но и сознательно допускали отступления от нее. Даже отмечались попытки со стороны отдельных органов ОГПУ обойти инструкцию от 8 мая тем или иным образом или свести ее к простой формальности.

Примером такой недооценки инструкции от 8 мая могут служить следующие факты:

1) Ленинградская облпрокуратура допустила отступление от инструкции, выразившееся в том, что отказалась контролировать аресты по делам о валютной спекуляции, признав не нужным санкционирование арестов по этой категории дел.

2) Со стороны ПП ОГПУ Закавказья имелась попытка свести контроль прокуратуры за обоснованностью арестов только к формальному ознакомлению прокуратуры с предъявленным арестованному обвинением, путем ознакомления пр[окурату]ры с постановлением о предъявлении обвинения, без проверки материалов, на основе которых произведен арест и предъявлено обвинение.

3) По Ивановской промышленной области до самого последнего времени со стороны органов ОГПУ (городских и районных отделений ОГПУ) отмечается игнорирование инструкции от 8 мая в части порядка производства арестов. Это игнорирование находит себе выражение в том, что рай-гор[одские] отделения] ОГПУ производили и производят аресты без санкции прокурорского надзора по таким делам, по которым, согласно инструкции, арест не может быть произведен без санкции прокурорского надзора.

Для характеристики этого положения можно привести следующие факты:

В Иванове, в июле месяце, при проверке прокуратурой следственных заключенных, числящихся за ПП ОГПУ по НПО, из 45 человек, арестованных ПП ОГПУ — 32 человека были арестованы без предварительной санкции прокуратуры, несмотря на то, что эти конкретные аресты, согласно инструкции, не могли быть произведены без предварительной санкции прокуратуры, причем этой проверкой вскрыты безобразные случаи нарушения революционной законности со стороны ПП ОГПУ. Так, например, гр. Мочалов П.В., селькор, был арестован Вязниковским РО ОГПУ и доставлен в ПП ОГПУ, по объяснению работников СПО ПП ОГПУ, арест Мочалова был произведен только потому, что Мочалов должен был дать компрометирующие ряд лиц показания.

По тому же Иваново вторичная проверка арестованных, произведенная в августе месяце, вновь показала, что практика арестов без санкции прокурорского надзора продолжается. Более того, в Родниковском и Кинешемском районах начальники отделений] ГПУ скрывали от прокуратуры арестованных, заключая их не в арестные помещения, а в другие места. По Родниковскому району обнаружен один такой случай, а по Кинешемскому району было укрыто 14 человек.

4) Недооценка инструкции отмечена также и со стороны прокурора Уральской области. Прокуратура санкционировала аресты по таким делам, по которым, согласно инструкции, в качестве меры пресечения не может быть применен арест (дела по ст. 11 УК)34.

Наличие такого положения по ряду краев и областей дает основание делать вывод о том, что факты недооценки значения инструкции от 8 мая имеют место в ряде органов ОГПУ и прокуратуры на местах до настоящего времени.

II.             Разгрузка мест заключения и соблюдение установленных лимитов

Директива ЦК ВКП(б) и СНК СССР, данная в инструкции от 8 мая Прокуратуре Союза ССР по разгрузке мест заключения и доведении в 2-месячный срок количества заключенных до установленных лимитов по делам органов ОГПУ, выполнена удовлетворительно. По поступающим с мест данным количество заключенных, числящихся за органами ОГПУ в настоящее время, за исключением 2 случаев, значительно ниже норм, установленных лимитами. Подтверждением этому могут служить следующие данные:

*

Наименование областей и республик

Установленный для органов ОГПУ лимит заключенных

(см. скан)

Эти данные свидетельствуют о том, что в абсолютном большинстве краев, областей и республик установленные для органов ОГПУ лимиты загружены наполовину.

Нарушения установленного лимита обнаружены в Азербайджане, Таджикистане, Киргизской АССР. Прокуратурой Союза в связи с этим даны поручения прокурорам этих республик принять меры к немедленному доведению количества арестованных органами ОГПУ до установленных лимитов. Этот вопрос также поставлен и перед ОГПУ.

Выполнение директивы ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая в части разгрузки мест лишения свободы по линии органов ОГПУ проводилось путем пересмотра всех следственных дел, по которым обвиняемые содержались под стражей. Прокуратура на местах проделала в этой области большую работу. Задача состояла в том, чтобы быстро закончить большую массу следственных дел, имевшихся в органах ОГПУ к моменту издания инструкции, дела, правильно возбужденные, — быстро разрешить по существу, а дела, возбужденные неосновательно, — прекратить и арестованных освободить, а также изменить меру пресечения тем следственным заключенным, которым, согласно инструкции, мерой пресечения не может быть избрано — заключение под стражу.

О размерах этой работы, а также и о размерах ненужных и необоснованных арестов, производившихся органами ОГПУ до издания инструкции от 8 мая, свидетельствуют следующие данные:

1. По Западной области в период разгрузки прекращено производством 16,4% всех следственных дел, имевшихся в органах ОГПУ.

2. По Тат[арской] республике — освобождено 593 чел.

3. По Средней Азии было освобождено 3838 чел., не считая дел, прекращенных в судебных заседаниях тройки при ПП ГПУ в Средней Азии.

4. В Московской области в период разгрузки освобождено чел.**

5. По СВК — освобождено 1168 чел.

Проверяя работу местных прокуратур по проведению разгрузки следственных арестованных в органах ОГПУ и правильность разрешения дел в этот период, Прокуратура Союза установила, что в этот период времени при рассмотрении дел было допущено значительное количество ошибок, выразившихся в неосновательном применении мер социальной зашиты к трудящимся (Ленинград, СВК, НВК и др.).

В связи с этим Прокуратурой Союза поставлена задача перед всеми проку- рорами о максимальном исправлении этих ошибок в процессе последующей работы путем тщательной проверки жалоб на неправильное осуждение.

Эта задача остается актуальной еще и сейчас.

III.                 Упорядочение арестов

Осужденная ЦК ВКП(б) практика арестов по правилу: «Сначала арестовать, а потом разобраться» в результате директивы ЦК ВКП(б) и установления предварительной санкции арестов прокурорским надзором в настоящее время в основном изжита.

Поступающие в Прокуратуру Союза данные свидетельствуют о том, что в этом вопросе как органы прокуратуры, гак и органы ОГПУ правильно поняли директиву ЦК ВКП(б) и в основном ее правильно применяют на практике. Перелом в этом вопросе, бесспорно, имеется.

Однако, ряд данных свидетельствует о том, что почти во всех краях, областях и республиках имеют место до настоящего времени неосновательные аресты, носящие далеко не единичный характер, и директива ЦК ВКП(б) о том, что аресты должны применяться лишь к активным врагам Советской власти в полной мере в жизнь не проводится как со стороны органов ОГПУ, так и прокуроров.

Доказательством этого положения служат следующие факты:

1. По Уральской области ПП ОГПУ производило аресты по делам, классифицируемым по ст. 111 УК (халатное отношение к служебным обязанностям). Отмечены даже случаи арестов по таким делам, которые в Коллегии ОГПУ впоследствии прекращались за отсутствием состава преступления.

2. По Ивановской промышленной области ПП ОГПУ и рай (гор.) отделениями ОГПУ производящиеся неосновательные аресты допускаются в довольно широких размерах без санкции прокурорского надзора.

2 июня без санкции прокуратуры была арестована работница ПРОКОПЬЕВА М.И., имеющая 16-летний производственный стаж. Арест был произведен с той целью, чтобы получить от Прокопьевой сведения о наличии у ее родственников валюты. Прокопьева содержалась под стражей месяц, до обнаружения и освобождения ее Прокуратурой.

21 мая была арестована 68-летняя старуха НЕФЕДОВА и без всяких оснований содержалась в течение 48 суток.

7 июля тройкой при ПП ОГПУ были прекращены дела в отношении 72 человек, содержащихся под стражей, за отсутствием в их действиях состава преступления.

26 августа Прокуратурой НПО было освобождено по делу 6 человек, как арестованных без всяких оснований.

Тогда же прокуратурой освобождено 6 человек, арестованных по делу избиения председателя Икшинского колхоза, как совершенно непричастных к этому избиению.

В сентябре месяце прокуратурой прекращено дело на 4 колхозников, неосновательно обвинявшихся в порче 11 центнеров пшеницы, арестованных без санкции прокурорского надзора.

3. По Западной области. Из ряда случаев неосновательных арестов приводим один — 5 августа Брянским оперсектором было представлено дело по обвинению КУЛИКОВСКОГО (служащий, с 1918 по 1928 г. служил в РККА) в контрреволюционной агитации, которая выразилась в том, что Куликовский иногда выражал недовольство тяжелыми материальными условиями. Аналогичных примеров можно было бы привести десятки и сотни.

О довольно широких размерах неосновательных арестов могут свидетельствовать еще и следующие факты: за Ш-й квартал 1933 г. (июль—сентябрь) ПП ОГПУ было освобождено 962 чел., как неосновательно арестованных.

По ПП ОГПУ Башкирской АССР за тот же период времени освобождено 256 чел., неправильно арестованных.

По Н[ижне]-Волжскому краю освобождено 101*** чел., что составляет 10% к общему числу арестованных.

По ЗАК ГПК за два месяца (июль—август) освобождено 242 человека.

Эти данные говорят о том, что неосновательные аресты носят далеко не единичный характер. Причина этого явления состоит в том, что прокурорский аппарат на местах не всегда достаточно серьезно подходит к санкционированию ареста. С другой стороны,— и некоторые органы ОГПУ скатываются к старым методам работы, забывая директиву ЦК ВКП(б) о том, что аресты должны применяться лишь к активным врагам Советской власти.

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что директива ЦК ВКП(б) о применении арестов лишь к активным врагам Соввласти еще не выполнена полностью и более того, в отдельных звеньях органов ОГПУ продолжает иметь место, хотя и в меньших размерах, практика работы по правилу: «Сначала арестовать, а потом разобраться».

Исходя из этого, Прокуратура Союза вновь заостряет вопрос перед прокурорами республик, краев и областей о принятии решительных мер к полному проведению в жизнь директив ЦК ВКП(б) о порядке производства арестов, вплоть до привлечения виновных в невыполнении к уголовной ответственности.

Одновременно необходимо, чтобы органы ОГПУ усилили борьбу с нарушениями инструкции от 8 мая работниками ОГПУ.

Далее следует отметить, что установленный инструкцией ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая порядок производства арестов по определенным категориям с предварительной санкцией прокурорского надзора в ряде мест игнорируется со стороны органов ОГПУ.

Производство арестов без санкции прокурорского надзора отмечается по ряду областей. Этот факт отмечен Прокуратурой Союза по докладу ленинградского, московского, уральского, средневолжского, н[ижне]волжского, горьковского и ивановского прокуроров, прокурора Северного края, прокурора Карельской АССР и ряда других.

Так, например, прокурор Балашовского оперсектора ОГПУ (НВК) сообщает, что за период июль—август месяцы 1933 г. им вскрыто 43 случая арестов без санкции прокурорского надзора, причем н[ачальни]к оперсектора решительной борьбы с этим явлением не ведет. (Прокуратурой ОГПУ поставлен вопрос о привлечении к ответственности работников Балашовского оперсектора и одновременно вызван для объяснений Прокурор ПП ОГПУ НВК.

В той или иной степени такие факты отмечаются по всем краям, областям и республикам. Это положение является отрыжкой старых методов, не изжитых еще полностью в практике работы низовых органов ОГПУ и ставит перед Прокуратурой задачу дальнейшего усиления надзора в этой области. Прокуратура Союза, отметив эти факты, предъявила жесткие требования краевым и областным прокурорам и прокурорам ПП ОГПУ.

В частности, за непринятие мер к полному проведению в жизнь инструкции ЦК ВКП(б) и СНК от 8 мая (отсутствие борьбы со случаями арестов без санкции прокурорского надзора и санкционирование незаконных арестов) Прокуратурой Союза объявлен выговор с предупреждением о предании суду, прокурору ПП ОГПУ по Уралу, поставлено на вид прокурору ПП ОГПУ Ср[едне]-Волжского края.

В специальной директиве прокурорам союзных республик и прокурорам ПП ОГПУ от 22 сентября 1933 г. Прокуратура Союза, отмстив недочеты в проведении в жизнь инструкции от 8 мая, поставила перед всеми прокурорами задачу обеспечения полного проведения в жизнь инструкции от 8 мая, подтвердив, что критерием, по которому должна оцениваться работа прокуроров ПП ОГПУ и ГПУ республик, является требование: ни одного случая политически неосновательного ареста и неосновательного привлечения.

Не ограничиваясь этим в процессе рассмотрения дел, поступающих с мест в Коллегию ОГПУ, прокуратура, устанавливая нарушения инструкции по конкретным делам, также обращает внимание соответствующих прокуроров.

Причины нарушения порядка производства арестов кроются: с одной стороны, в слабости прокурорского надзора за органами ОГПУ на местах (ПП и оперсектора ОГПУ), а с другой, как сказано выше, существующей еще на местах недооценке значения на местах директивы ЦК ВКП(б) и СНК о порядке производства арестов как со стороны прокуроров, так и органов ОГПУ и отдельных попытках игнорирования инструкции ЦК ВКП(б) в этой части.

Учитывая недостаточность аппарата Прокуратуры по надзору за ПП ОГПУ и оперсекторами, Прокуратура Союза в настоящее время значительно усиливает прокуратуры по надзору ПП ОГПУ и устанавливает должность специального прокурора по надзору за оперсекторами ОГПУ в каждом оперсекторе ОГПУ. Эти мероприятия создают необходимые предпосылки для правильной постановки надзора за органами ОГПУ.

Наряду с этим Прокуратура Союза считает, что органы ОГПУ в своем аппарате недостаточно борются с нарушениями инструкции от 8 мая в части производства неосновательных арестов, а равно и со случаями производства арестов без санкции прокурорского надзора.

Грубейшие нарушения инструкции от 8 мая со стороны работников органов ОГПУ, выражающиеся в <незаконных и ненужных>**** арестах и арестах без санкции прокуратуры, не всегда встречают должный отпор и воздействие со стороны полпредов ОГПУ. Об этом сообщает в Прокуратуру Союза прокурор ЗАК ГПУ, прокурор НВК, прокурор ДВК, прокурор НПО и ряд других.

IV. О сроках расследования

Меткость и организованность удара в отношении классового врага, — задача, поставленная ЦК ВКП(б) и СНК СССР перед карательными органами, — требует соответствующей быстроты следствия и рассмотрения дел. Между тем, более половины следственных дел, возникающих в органах ОГПУ, расследуются в сроки свыше двух месяцев и значительная часть дел тянется с момента возбуждения до момента разрешения — до 5—6 месяцев. Понятно, что при таких условиях сила удара и эффект его теряет то значение, которое он имел в момент возбуждения. Для иллюстрации волокиты в расследовании дел приводим несколько примеров:

1. Из 318 дел, поступивших в Прокуратуру ДВК из ПП ОГПУ ДВК в августе месяце до 2 месяцев следствие окончено по 22,3%, до 4 месяцев по 35% дел, свыше 4 месяцев по 41% дел.

2. По Ив[аново]-Промышленной области на 1 полугодие 1933 г. одна треть дел расследовалась в сроки от 2 до 6 месяцев. Дела, поступающие на рассмотрение Коллегии ОГПУ, также свидетельствуют о том, что сроки расследования дел продолжают оставаться чрезмерно высокими.

Это положение объясняется в значительной мере существующим в настоящее время порядком продолжения сроков ведения следствия, по которому органам ОГПУ предоставлено право возбуждать об этом ходатайство перед Президиумом ЦИК СССР, причем прокуратуре не предоставлено право до истечения 3 месяцев с момента возникновения дела вмешиваться в этот вопрос.

В ряде же случаев вмешательство по истечении 3 месяцев становится невозможным, поскольку к этому сроку следствие закончено. Этот порядок продления сроков путем возбуждения ходатайств перед Президиумом ЦИК СССР в ряде случаев дает право до получения ответа на это ходатайство — удлинить расследование. Поэтому Прокуратура Союза ССР считает целесообразным изменить установленный инструкцией по надзору [за] органами ОГПУ от 1 ноября 1922 г.“ вышеуказанный порядок продления сроков, предоставив определенные права в этом вопросе прокуратуре.

V. Проведение в жизнь инструкции от 8 мая по ДВК

Считаю необходимым особо остановиться на вопросе о том, как проводится в жизнь директива от 8 мая в Дальне-Восточном крае.

Установленный ЦК ВКП(б) и СНК СССР в директиве от 8 мая порядок производства арестов вступил в силу для ДВК с 8 ноября с.г., поэтому Прокуратура Союза еще не имеет данных о практике проведения инструкции ЦК и СНК в этой части на Дальнем Востоке.

Однако, принципиальная главная часть инструкции о том, что «метод массовых беспорядочных арестов в условиях новой обстановки дает лишь минусы, роняющие авторитет Советской власти», была обязательна и для ДВК с самого момента издания инструкции от 8 мая и в условиях ДВК. Эти минусы дают еще более вредный результат, чем в каком-либо другом крае или области.



Имеющиеся в Прокуратуре Союза данные свидетельствуют о том, что в практике работы органов ОГПУ в Дальне-Восточном крае по существу не произошло никаких изменений после директивы ЦК и СНК и директива эта полностью остается невыполненной.

Прокуратура же ДВК оказалась неспособной провести в жизнь эту директиву в работе по надзору за органами ОГПУ. При этом необходимо отмстить, что факты нарушения революционной законности и незаконные аресты не находятся ни в какой связи с особыми условиями ДВК в военном отношении. Практика массовых необоснованных арестов здесь приняла широкие размеры.

За 9 месяцев 1933 г. органами ОГПУ в ДВК было арестовано 10 746 чел. Из этого количества было освобождено за отсутствием оснований для предания суду 3759 чел. (36% общего числа арестованных), представлено для рассмотрения в тройку дел на 6987 чел., из коих некоторая часть была прекращена в тройке. Подавляющее большинство освобожденных падает на трудящихся.

Как сообщает прокурор ДВК, со стороны органов ОГПУ отмечается тенденция сопротивления проведению в жизнь директивы ЦК ВКП(б). Так, по вопросу о лимитах: уложившись в лимиты, установленные для органов ОГПУ в ИТУ НКЮ и ДПЗ, ПП ОГПУ содержит до 800 человек следственных заключенных в лагерях ОГПУ, поскольку для лагерей лимитов не существует.

Многочисленные случаи арестов, содержания под стражей и последующего через два-три месяца освобождения арестованных за прекращением дел. Редкое и притом недостаточно настойчивое вмешательство прокуратуры встретило сопротивление со стороны аппарата ПП ОГПУ и др. органов ОГПУ.

Из этих многочисленных случаев неосновательных арестов приводим несколько:

1. ПП ОГПУ были арестованы братья Гиршман. В процессе следствия прокуратура указывала на необоснованность ареста, однако, арестованные были освобождены только через 2 месяца за прекращением дела о них.

2. Арестованный зам. директора Бикинского лесопромхоза после нескольких месяцев содержания под стражей был освобожден за прекращением дела. Вместе с ним было освобождено еще пять обвиняемых по этому же делу также за прекращением дела.

3. В г. Н1ижне]-Уссурийском была подвергнута аресту ВАЙСБЕРГ, одинокая женщина с ребенком. Несмотря на полное отсутствие оснований для ареста, Вайсберг содержалась под стражей 6 месяцев.

4. Николаевским-на-Амуре окротделом был арестован коммунист-инженер .ПАШКОВ по обв[инению] в антисоветской агитации. Предложение прокурора об освобождении Лашкова за отсутствием оснований для ареста, не было выполнено и на требование прокурора об освобождении работником окротдела обещано «подобрать» на Лашкова материал. Дело окончилось тем, что, продержав Лашкова несколько месяцев, освободили.

По утверждению прокурора ДВК органами ОГПУ разгрузка от неосновательно возбужденных дел произведена полностью не была и впоследствии были вскрыты случаи, когда следственные дела, возбужденные в марте—апреле 1933 г., прекращались в сентябре месяце.

Следствие по делам ведется недопустимо медленно. Более половины всех следственных дел заканчивается в сроки свыше двух месяцев. Часты случаи, когда следствие тянется 6—9 месяцев. В результате дела, связанные с посев- кампанией, разбираются в период уборки, а дела уборочные — зимой и даже весной. При этом волокита относится, главным образом, за счет прохождения дел из инстанции в инстанцию.

Постановка вопроса крайпрокуратурой перед ПП о наложении взысканий на виновных в волоките ни к чему не приводила.

Наряду с данными прокурора ДВК отчет прокурора Амурской области констатирует такое положение с той лишь разницей, что здесь сопротивление выполнению законных требований прокуратуры еще более сильно. В Амурском облотделе сопротивление это сказывается не только в невыполнении законных требований прокуратуры об освобождении неправильно арестованных, но был даже случай отказа в допуске прокурора в арестовое помещение облотдела.

В центре Амурской области — г. Благовещенск, облотдел ОГПУ допускал в широких размерах самоуправное занятие квартир, выселение из квартир законных их владельцев и т.п. Попытки прокуратуры прекратить это самоуправство ни к чему не привели, вследствие чего благовещенский горпрокурор был вынужден сделать в газете объявление о задержании и аресте всех лиц, самоуправно занимавших квартиры и производящих выселения и переселения без уполномочия соответствующих органов. Только это мероприятие и привлечение некоторых работников, виновных в самоуправстве к партответственнос- ти — прекратило самоуправство работников облотдела в квартирном вопросе.

Несмотря на все это, Прокуратура ДВК совершенно не сигнализировала в Прокуратуру Союза или другие центральные органы о действительном положении вещей в состоянии своей работы и состоянии работы в органах ОГПУ, и лишь по постановлению Комиссии по чистке ячейки ВКП(б) крайпрокурату- ры, последняя довела о всех этих безобразиях до сведения крайкома ВКП(б) и в копии Прокуратуру ОГПУ.

Отдельные сигналы свидетельствуют также о перегибах в карательной политике. По полученным нами данными во Владивостоке и Сахалине тройка при ПП ОГПУ под председательством т. Дерибаса рассматривала дела без участия представителей прокуратуры и применяла все меры соцзащиты вплоть до расстрела. Ряд приговоров к расстрелу, по сообщению прокурора ДВК, вынесен неправильно. Мероприятие это (рассмотрение дел без участия Прокуратуры) согласовано с крайпрокурором т. Гольмом.

В связи со всеми этими фактами Прокуратура Союза считает необходимым:

1. Произвести совместно с ОГПУ обследование работы ПП ОГПУ ДВК.

2. Проверить работу прокуратуры по надзору за органами ОГПУ.

3. Ограничить компетенцию тройки при ПП ОГПУ ДВК и, как минимум, воспретить самостоятельно выносить окончательные приговора к высшей мере социальной защиты.

Выводы

В целях полного осуществления прокуратурой инструкции ЦК ВПК(б) и СНК СССР от 8 мая в работе по надзору за органами ОГПУ считаю необходимым:

1. Организационно подчинить прокуроров, наблюдающих за органами ОГПУ в республиках, краях и областях — Прокуратуре Союза, что даст возможность Прокураторе Союза реально воздействовать на этот участок работы.

2. Изменить инструкцию НКЮ и ОГПУ от 1 ноября 1922 года о порядке осуществления прокурорского надзора за органами ОГПУ в части устаревшей в связи с изданием инструкции ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая 1933 г., т.к. существование в ней положений, противоречащих инструкции от 8 мая 1933 г. порождает на практике ряд недоразумений.

3. Изменить порядок продления сроков следствия и содержания под стражей арестованных по следделам орг[анами] ОГПУ, предоставив право разрешать этот вопрос прокуратуре.

4. Обязать ОГПУ повести решительную борьбу с фактами нарушения инструкции от 8 мая 1933 г. (необоснованные аресты, производство арестов без санкции прокурорского надзора, волокита в расследовании).

5. Командировать ревизию для производства обследования ПП ОГПУ ДВК и прокуратуры по выполнению ими инструкции ЦК ВКП(б) и СНК от 8 мая.

6. Ограничить права тройки при ПП ОГПУ ДВК, отменив право вынесения этой тройкой приговоров к высшей мере социальной защиты.

7. В целях закрепления директив ЦК ВКП(б) об изменении карательной политики, прекращение острых форм репрессий — сократить подсудность троек при ПП ОГПУ на местах, сконцентрировав рассмотрение всех дел в ОГПУ, в случае применения по ним меры социальной защиты свыше трех лет.

* Данные по Уралу в документе не приведены.

** Число освобожденных в документе не указано.

*** Число «101» переправлено каращдашом на «202».

****Часть текста, заключенная в угловые скобки, подчеркнута.


Помета: К делу.

Источник: ГА РФ. Ф. Р-8131. On. 37. Д. 28. Л. 1-17. Копия. Опубликовано:История сталинского Гулага. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов. Собрание документов в 7 томах. Том 1. Массовые репрессии в СССР. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004.
Tags: 1933 г., коллективизация, прокуратура, юстиция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments