November 7th, 2015

Директива-инструкция ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая 1933 г. о прекращении "массовых" выселений

Исходя из того, что мне удалось прочитать и синтезировать по "раннему этапу" планирования спецссылки для раскулаченных, вырисовывается типичная для сталинского руководства модель "кризисного прагматизма". Этот modus operandi проявлялcя далеко не только в эру 1929-1931 гг, но и в период катастрофического голода 1932-1933 гг. , а также массовых операций 1937-1938 гг.

Если не вдаваться в чрезмерные нюансы, cегменты модуля "кризисный прагматизм" довольно простые.
а) Создаем системную проблему чрезвычайно амбициозным замахом, без оглядки на реальные управленческие, инфраструктурные, кадровые ресурсы и уж тем более гуманитарные последствия.
б) Даем карт-бланш исполнителям на местах, требуя "всемерно нажать" по всем фронтам, подкрепляя "кампанию" массовой неизбирательной и очень жесткой пропагандой среди народонаселения.
в) Героически эту системную проблему преодолеваем, когда становится ясно, что жилы рвутся и все вот-вот рухнет в тартарары.
г) Лавры от преодолевания проблем и "перегибов" присваиваем себе на своеобразном этапе "выхода из террора"
д) Максимально дистанцируемся от исполнителей, сваливаем на них вину за "перегибы на местах", объявляем "неонэп"(условно говоря) и восстановление попранной социалистической законности.

Далее все обозначенные элементы замыкались по кругу.

Куда изящнее сформулировал примерно те же самые мысли доктор исторических наук О.В.Хлевнюк: "Для достижения своих целей, в том числе для проведения мaссовых репрессий и выкaчивaния хлебa из голодaющей деревни, режиму вовсе не был нужен aппaрaт, действовaвший четко и ритмично по принципу чaсового мехaнизмa. Огрaниченность центрaлизaции в огромной стрaне вполне компенсировaлaсь широким применением методa кaмпaний, состaвлявших основу политической прaктики стaлинизмa. Внимaтельное изучение тaких кaмпaний позволяет выявить их общий, многокрaтно отрaботaнный aлгоритм. Все нaчинaлось (и это вaжно подчеркнуть) с выдвижения центром (чaще всего Стaлиным) целей кaмпaнии и рaспределения конкретных зaдaний. Зaтем происходилa мобилизaция aппaрaтa нa выполнение постaвленных зaдaч чрезвычaйными методaми, что предполaгaло широкое рaспрострaнение "перегибов". В результaте кaмпaния доводилaсь до уровня кризисa, в высшей точке которого определялись пределы отступления - преодоления "перегибов". Отступление было зaдaчей контркaмпaнии, своеобрaзного выходa из террорa. Нa этом этaпе репрессиям подвергaлись некоторые исполнители террорa, преврaщенные в "козлов отпущения", и провозглaшaлись формaльные лозунги "восстaновления зaконности". Ситуaция стaбилизировaлaсь, цели кaмпaнии объявлялись достигнутыми. Тaкие методы приводили к уничтожению огромных мaтериaльных ресурсов и многочисленным человеческим жертвaм. Однaко в контексте стaлинской системы кaмпaнии были вполне эффективным способом мобилизaционной центрaлизaции.<...>

Приводимый ниже известный документ как раз является живой иллюстрацией периода своеобразного "выхода" из  террора и массовых депортаций наиболее "крайнего" по арсеналу применяемых методов периода коллективизации 1930-1932 гг. Центральная власть, бомбардируемая паническими докладными записками и информационными сводками по линии всех ведомств, весной-летом 1933 г. стала все яснее осознавать последствия беспрецедентного "нажима" на деревню. Голодная катастрофа 1932-1933 гг. стала стремительно разрушать и так достаточно аморфную и рыхлую структуру государственного аппарата молодого советского государства- в некоторых регионах массовая смертность была так велика, а неразбериха настолько усилилась, что почти полностью парализовала работу местного управления. Cильнейший кризис переживал ГУЛАГ- годовой коэффициент смертности в 1933 г. достиг доселе невиданной отметки в 15%- за решеткой умер каждый шестой заключенный в масштабах всего Союза. Тюрьмы и лагеря были до предела забиты арестованными. Однако, массовые аресты не прекращались. Более того, львиная доля учрежднеий ГУИТУ НКЮ и в меньшей степени  ГУЛАГа ОГПУ сотрясалась от мощных эпидемий тифа и дизентерии. Ситуация была в прямом смысле кататстрофической. Данный системный кризис и вызвал к жизни секретную инструкцию-директиву от 8 мая 1933 г, призванную смягчить наиболее "острые" углы предыдущей карательной политики. В ней, в частности, констатировалось: "В ЦК и СНК имеются заявки на немедленное выселение из областей и краев около ста тысяч семей. В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правлений колхозов. Арестовывают председатели сельсоветов и секретари ячеек. Арестовывают районные и краевые уполномоченные. Арестовывают все, кому только не лень и кто, собственно говоря, не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, имеющие право ареста, в том числе и органы ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания, действуя по правилу: сначала арестовать, а потом разобраться".

Директива-инструкция ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О прекращении массовых выселений крестьян, упорядочении производства арестов и разгрузке мест заключения»

8 мая 1933 г.


6z4sh1.jpg
28wb4g.jpg

Источник оригинала: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 981. Л. 229-238. Подлинник. Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927—1939: Документы и материалы. В 5-ти тт. / Т. 3. Конец 1930—1933 / Под ред. В.Данилова, Р.Маннинг, Л.Виолы. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001.

Collapse )