?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Санитарная катастрофа в Томском ИТУ в 1931-1932 гг. : документы ЦДНИ ТО.
corporatelie

Продолжаю выкладывать неопубликованные документы о самом слабо изученном сегменте советской тюрьмы- о системе ГУИТУ наркомюстов ССР периода 1930-1934 гг, которая пропускала через себя сотни тысяч человек.

Предыдущие ссылки по теме:
Забытая гуманитарная катастрофа в Колпашевском ИТУ в 1932 г.- http://corporatelie.livejournal.com/76868.html
Отрывки из совещания коллегии Наркомюста РСФСР, посвященные издевательствам и избиением заключенных в Ленинградском УИТУ от 1933 года.- http://corporatelie.livejournal.com/77110.html
Письмо в газету "Правда" от анонимного автора под псевдонимом турист, призывающего оказать помощь вымирающим от голода ссыльным в Томском ИТУ- http://corporatelie.livejournal.com/77378.html


Исходя из того массива документов, которые удалось найти, по предварительным оценкам, у меня складывается вполне определенное впечатление, что, несмотря на то, что заключенных в ГУИТУ было в 1930-1934 гг., как правило, больше, чем в лагерях ОГПУ, условия содержания в гражданской пенитенциарной системе были хуже, а смертность выше, чем в лагерях политической полиции.  Эта закономерность особенно примечательна - ведь в системах гражданского ведомства содержались осужденные с небольшими сроками.

Фактически, мы говорим о сотнях тысячах или, вероятнее всего, миллионах заключенных просто выпавших из статистических разработок исследователей даже после открытия архивов и архивной революции 1990-х .  Опубликованы только некие крупицы информации, отдельные документы и обрывки статистических сведений из местных архивов. В результате в случае ГУИТУ мы говорим об очень существенном пробеле, лакуне в статистике смертности советских заключенных, о которой на 2014 год неизвестно почти ничего. Хочу специально подчеркнуть, что все cтатистические данные о смертях, которые будут представлены ниже, не входят в известные еще с 1990-х разработки В.Н. Земскова . Этих цифр нет  в работах Дугина,  Морукова,  Кокурина и других исследователей советской тюрьмы, включая представителей зарубежной историографии.

Но прежде чем опубликовать, собственно, документальные материалы, я бы хотел привести очередную выдержку из фундаментальной монографии С.А. Попкова, который достаточно точно раскрыл "общую атмосферу" хаоса, происходящего в советской системе исполнения наказаний в пятилетие 1930-1934 гг. Для страны это прежде всего время сплошной коллективизации и массовых репрессивных акций с ней связанных. Логистика и инфраструктура пенитенциарной системы была совершенно не подготовлена к таким массовым принудительным миграциям.

"В 1931-1932 годах, когда масштабы сталинских преобразований достигли максимальных размеров, число заключенных резко возросло. В этот период огромные потоки арестованных двигались по всей стране в направлении строящихся гигантских заводов, железных дорог, рудников и мест добычи сырья. В Сибирь и на Дальний Восток железнодорожные конвои с тысячами заключенных прибывали один за другим. Все пересыльные тюрьмы, дома заключения и арестные помещения милиции были переполнены сверх всякой меры. В некоторых из них число арестантов в 4-5 раз превышало допустимые размеры площадей. Главные транзитные пункты — Новосибирск, Томск, Мариинск, Красноярск, Иркутск и Хабаровск — представляли собой скопище грязных, измученных голодом и инфекциями людей, обреченных на верную смерть. Везде, где размещали прибывающих, царила обстановка средневековых китайских тюрем. Местные власти находились в растерянности: они не знали что делать с внезапно нахлынувшей волной, создавшей невероятные проблемы с питанием, одеждой и размещением невольных мигрантов. Кормить их было нечем. Чиновники из Красноярска сообщали, что «заключенные едят всякие отбросы, шелуху, копыта и другую дрянь. На почве недоедания заболеваемость среди заключенных усилилась. Выведенные на производство падают от изнеможения...»8. Вдобавок ко всему многие из прибывавших совершенно не имели одежды и об использовании их на работах не могло быть и речи. С наступлением зимы их невозможно было даже доставить от тюрьмы до станции, чтобы отправить по этапу.

С 1931 года эпидемия брюшного тифа и других инфекционных болезней надолго поразила места заключения, вынудив власти временно прекратить изоляцию преступников в самой Сибири.

Но эшелоны с заключенными и ссыльными из Москвы, Ленинграда, Харькова и других городов центральной части страны продолжали прибывать. За 1932 год «через систему ИТУ» прошла 241 тысяча человек, доставленных в Сибирь из других краев и областей. За первые 4 месяца 1933 — еще 214 тысяч. Официальная сводка сообщала: «почти с каждого эшелона снимаются трупы, больные, явно истощенные, инвалиды, старики»10.

Ситуация приняла особенно опасный характер, когда эпидемические болезни, завезенные с этапами, захватили местное население. Вновь, как во времена гражданской войны, места скопления людей превратились в очаги заразы. Вокзалы, базары и прилегающие к ним территории были заполнены сотнями больных и умирающих. Власти объявили чрезвычайное положение. Потребовались большие усилия, чтобы не допустить распространения эпидемии в городах, через которые проходили основные конвои. По всей Сибири была проведена мобилизация врачей, на станциях и вокзалах открывались пункты санитарной обработки и помощи больным, строились бараки для изоляции заболевших. В Новосибирске даже клуб им.Сталина, место главных официальных собраний и приемов, стал временной тифозной больницей для сотен жертв эпидемии.

Но в местах заключения каждый выживал в одиночку. С января по май 1932 года в тюрьмах Томска умерло 930 арестантов. А всего за этот год в лагерях и колониях Западной Сибири (без лагерей ОГПУ) было учтено 2519 смертей, вызванных голодом и болезнями. По официальной оценке, смертность достигала 32%.

Сегодня я продолжу публиковать документы из фонда Томской городской контрольной комиссии в Центре документации Новейшей истории Томской области, посвященной критической ситуации в фабричной исправительно-трудовой колонии с домзаком системы КУИТУ города Томска. Именно в этой колонии побывал анонимный корреспондент-турист, записку которого в "Правду" я приводил в предыдущем посте. И если его письмо выражало обывательскую, стороннюю точку зрения на массовую гибель людей, то материалы, представленные ниже, являются официальным документами администрации ИТУ.

Выступая в роли пересыльного пункта, в колонии уже с конца 1931 года стремительно начала ухудшаться санитарная ситуация и расти кривая смертности. К лету 1932 г. смертность среди заключенных достигла совершенно экстремальных величин. Ситуация была близка катастрофе и уже не могла игнорироваться властями (хотя на заседании президиума Томской городской контрольной комиссии 28 декабря 1932 г. и прозвучала довольно выразительная формулировка- «Нужно ли вообще объяснять смертность заключенных?») От администрации колонии были затребованы объяснения повышенной смертности контингента. Ряд документов публикуется впервые.

ИНФОРМАЦИЯ
врача ИТУ Ксюнина о причинах чрезвычайного повышения смертности
в Томском ИТУ в 1931-1932 гг.

15 декабря 1932 г.
РСФСР. НКВД. Томская фабрично-заводская и сельскохозяйственная
закрытая колония с Домзаком. Административная часть

Как видно из протокола особого совещания командования Том. ИТУ с представителями ОГПУ, прокуратуры и здравотдела, Том. горсовета от 2/IV-с.г., а также из резолюции этого совещания по докладу врача Ксюнина, повышенная смертность среди заключенных Том. ИТУ в 1931 г. и особенно в 1932 г. объясняется значительной текучестью контингента заключенных Том. ИТУ, имеющего значение передаточного (пересыльного) пункта, причем здесь остаются, так сказать оседают, наиболее истощенные, слабые и больные, которые по своему физическому состоянию уже не могут не только использоваться для работ, но часто даже не способны к дальнейшему этапированию к месту назначения.
Анализируя статистические данные по смертности среди заключенных Том. ИТУ, прежде всего, должно отметить резкую разницу по возрастному и социальному составу в [статистических] материалах 1931 и
1932 гг. В 1931 г. из всех умерших до 60% составляли старики в возрасте от 60 до 90 лет из дефилировавшего через ИТУ этапировавшегося кулачества, в 1932 г. из всех умерших 66% падает на возраст от 16 до 20 лет, причем контингентом, давшим эту смертность, оказывается так называемый соц[иально]-.вред[ный элемент]. Эта категория стала поступать в Том. ИТУ с середины 1931 г. в очень больших количествах и в ужасном состоянии – в высшей мере истощенные больные, совершенно раздетые (многие в одних трусах или в набедренных повязках – см. акты приема партий), о чем неоднократно сообщалось в Край.
Особо большую смертность среди вышесказанного контингента дает отечная болезнь, развивающаяся на почве подорванного еще до прибытия в Домзак питания, причем это заболевание (отечная болезнь) чаще всего заканчивается неудержимым поносом, не поддающемся ни медикаментозному, ни диетическому лечению. С диетой варьировать особенно трудно, так как при усиленном питании усиливается изнурительный понос, ведущий к смерти, голодная же диета совершенно не переносится… без того уже предельно истощенным организмом. Кроме отечной болезни среди соц. вреда чрезвычайно распространен туберкулез легких (скоротечная чахотка) и других органов, что объясняется ослабленностью организма и чрезмерной скученностью (перегрузка камер от 100% до 300%).
К подорванному питанию и недопустимой скученности присоединился еще сыпной тиф, который, будучи перенесен зимой 1931 г. значительной частью заключенного соц. вреда (всего свыше 700 заболеваний), окончательно подорвал сопротивляемость и без того слабого организма, создав благоприятную почву для быстро развивающейся кахексии, отечной болезни и туберкулеза, которые, не поддаваясь усилиям медперсонала в смысле медикаментозного лечения, часто заканчиваются смертельным исходом.

Пом. нач. Том. ИТУ по м/ч. Подпись Ксюнин

ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.88.jpg

ЦДНИ ТО. Ф. 81. Оп.2. Д.125. Л.88. Копия. Машинопись.

Акты приема партий
ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.86об.jpg

ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.85об.jpg

ЦДНИ ТО. Ф. 81. Оп.2. Д.125.Л.86-86об.

АКТ
комиссии по обследованию причин смертности
среди заключенных Томского ИТУ с 1 января по 1 июля 1932 г.

9 июля 1932 г. г. Томск
1932 г. июля 9 дня Комиссия в составе председателя зам[естителя] нач[альника] адм[инистративного] сектора КУИТУ т. Евдокимова и членов: представителя Томской ГорКК-РКИ т. Дмитриева, горпрокурора т. Макиевского, представителя Горздрава т. Клыкова, нач. Томского ИТУ т. Буда, гл[авного] врача ИТУ т. Ксюнина и начальника Домзака т. Кухтерина произвело обследование причин смертности среди заключенных Томского ИТУ за время с 1-го января по 1 июля с.г., коим установлено:


1. За указанное время умерло всего – 930 чел., тогда как за то же время 1931 г. умерло – 68 чел., рост на 1360%, по месяцам смертность за 1932 г. выражается в следующих цифрах:

январь 127 чел.
февраль 105 “
март март 99 “
апрель апрель 128 “
май май 197 “
июнь июнь 274 “

За восемь дней июля померло – 39 чел. против 70 человек, умерших за это же время в июне, из этого видно, что в июле имеется снижение смертности на 45%.
2. По возрасту умершие распределяются:

От 16 до 20 лет 297 или 31,09%
от 21 “ 30 “ 369 “ 38,50%
от 31 “ 40 “ 89 “ 9,05%
от 41 “ 50 “ 79 “ 8,04%
от 51 “ 60 “ 65 “ 7%
от 61 “ 80 “ 31 3,30%
Всего 930 100%

<…>
4. По категориям умершие распределяются: ссыльных с исправтрудработами, прибывших из центральной части Союза – 260 чел., соцвред. элемента, осужденного по 35 ст. УК, также прибывших из центральной части Союза (Москва, Ленинград) – 445 чел., пересыльных по линии ОГПУ – 19 чел., следственных местных – 52 чел., осужденных к/лагеря – 16, срочно-кассационных и пересыльных, прибывших из разных мест и оседающих ввиду невозможности дальнейшего отправления по болезни – 138 чел., итого – 930 чел.
Из этого видно, что 705 чел. умерших – это рецидив, прибывший в Томское ИТУ начиная с августа [19]31 г. из центральной части Союза, что составляет к общему числу умерших 76%.
5. Основной причиной такой большой смертности комиссия считает:
а) упомянутый рецидив с подорванными организмами вообще, … продолжительное время в пути следования в вагонзаках [при] плохо[м] питани[и]… (хлеб и вода), и прибыв[ают] в ИТУ в крайне истощенном виде, о чем свидетельствуют соответствующие акты, составленные в момент приема их в ИТУ, и несмотря на усиленное питание их в ИТУ (больничный и рабочий паек), все же смертность их с наступлением весны повысилась, к тому же значительное число умерших ранее переболела сыпным тифом, что окончательно подорвало их организмы и еще более способствовало смертности;
б) перегрузка ИТУ больше чем на 250-300%, несмотря на принятые меры к созданию удовлетворительных санитарных условий, о чем говорит незначительная смертность от тифа (40 чел. и[з] 876), все же эта скученность также способствовала повышению смертности.
Комиссия считает, что питание прибывших из центральной части Союза заключенных в истощенном виде было удовлетворительное, что и установлено осмотром пищи и проверкой расходования продуктов, т.к. все истощенные сразу же выделялись на больничный и рабочий паек, на что израсходовано сверх нормы и[з] средств ИТУ только в [19]32 г. – 9978 р. 47 к. Сейчас помимо больницы выделено 160 чел., кои находятся на усиленном питании, в то же время комиссия отмечает недопустимое отношение Акорта к выполнению нарядов на продукты питания для ИТУ за второй квартал – не выдано крупы 7 тонн, мяса 9 тонн (дело о привлечении к уголовной ответственности находится в суде).
Для предотвращения смертности на будущее комиссия считает необходимым провести следующие мероприятия:
1. Улучшить питание за счет зелени, грибов, рыбы и т.д.
2. Создать для больных истощенных более нормальные жилищные условия.
3. Создать медицинскую комиссию на предмет отбора с целью освобождения больных в порядке 458 и 461 ст. УПК.
4. В целях большего получения воздуха в летнее время всех ссыльных, неспособных к физическому труду, вывести за фронт ИТУ, расположив их в лагерях, предложить нач. ИТУ выполнить это в декадный срок

Председатель комиссии: Евдокимов
Члены: Дмитриев
Макиевский
Клыкова
Буда
гл. врач Ксюнин
Кухтерин


ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.89.jpg
ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.90.jpg
ЦДНИ ТО. Ф. 81. Оп.2. Д.125. Л.89-90. Копия. Машинопись.

Сведения о смертности в б-це Томского И.Т.У. за время июль-октябрь 1932 года.

ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.91.jpg
ЦДНИ ТО ф.81 оп.2 д.125 л.91.

Что  хочется сказать по поводу изложенных в документах причин санитарной катастрофы.

Я много лет посвятил изучению санитарных служб в тюремных системах разных стран еще с XIX века. И невольно обратил внимание на одну интересную особенность в объяснениях тюремного начальства всех чинов и званий(прежде всего, конечно, тюремных врачей), когда их начинают как-то прижимать и требовать объяснения высокой смертности. Аргумент этот встречается практически у всех тюремных работников. От дореволюционных русских докторов на каторге и пересылке и меркантильных южана из системы convict lease в южных штатах САСШ до колониальной администрацией Гвианы, работников ГУЛАГа НКВД СССР и нацистских чиновников SS-WVHA, ответственных за концлагерную систему Рейха. Везде, в той или иной итерации, всегда присутствует один универсальный для всех эпох и систем лейтмотив- "В  наших тюрьмах все не так уж и плохо, а умирают прибывшие по этапу ослабленные заключенные. Наша гуманно настроенная администрация прилагает все возможные усилия, чтобы рабочую силу сохранить".  На первый взгляд, объяснение довольно логичное, хотя и содержащее в себе потенциал к махинациям. Но здравое рациональное зерно в нем, бесспорно, есть. Однако, далеко не всегда тюремная администрация была искренна, зачастую используя этот аргумент для оправдания собственной некомпетентности, коррупции, а иногда и откровенной жесткости и безразличия.
Что было на самом деле в Томском ИТУ - сказать сложно. У нас есть письмо корреспондента в Правду, где не раз и не два говорится о том, что заключенные  получают 300 гр. хлеба в день, от них остается "кожа да кости и тени". С другой стороны, есть акт комиссии администрации ИТУ, который утверждает, что "питание прибывших из центральной части Союза заключенных в истощенном виде было удовлетворительное". Учитывая, что начальника ИТУ все же отдали под суд, можно предположить, что прав был корреспондент, хотя тут уж кому какой сценарий кажется более вероятным.


Расчет годового коэффициента смертности.

Учитывая данные по пайкам в моем распоряжении, грубый подсчет определяет среднегодовой состав в ИТУ в 4-5 тыс.. Из них в 1932г. за пол года умерло (с 1-го января по 1 июля) 930 чел., рост смертности по сравнению с тем же периодом составил 1360%. Соответственно, мы здесь говорим о годовой смертности никак не меньше 20-30%, а возможно и большей(хотя это пока оценочный коэффициент, я еще постараюсь уточнить данные о  численном составе ИТУ).

Судьбы ответственных и административно-надзорные мероприятия.
Очень часто в таких вот историях начинают заниматься, как я это называю. идеализацией административно-надзорных  мероприятий . «Ну да, случилась гуманитарная катастрофа, массовая гибель людей. Но ведь с проблемами разбирались, посылали комиссии, обсуждали на собраниях!» - пафосно восклицают "объективно" настроенные граждане.

 От истощения и тифа умерло под тысячу человек за полгода, из которых 30%  от 16 до 21 года, 38% от 21 до 30 лет, в совокупности 70%. Можно рассчитать какая у этих возрастов была смертность в свободном населении. Эти люди прожили бы значительно дольше на свободе, не попади они в Томское ИТУ. "Но ведь издавали циркуляры, белили потолки, давали заключенным йод и дополнительные пайки, отдали под суд начальника."- возражают многие критики, которые пытаются учитывать, как это модно выражаться, "и хорошее и плохое". Но тут есть некий нюанс.

Для объективной картины эффективности подобных "надзорных" мероприятий против нерадивых управленцев на местах нужна репрезентативная статистика. А именно выборка по количеству дел о привлечении к ответственности за высокую смертность. Например, из 300 учреждений ИТУ катастрофическая смертность в 1932г. отмечена в 140 учреждениях, под суд отданы 140 начальников, осуждены 100. Вот такой расклад был бы аргументированным доказательством универсальности надзорных мероприятий по линии прокуратуры и т.д.., хотя для меня, например, сами по себе надзорные мероприятия не являются 100% оправданием ситуации- по факту катастрофа произошла и умершим людям от этих циркуляров уже не легче.
Но в любом случае, репрезентативной статистики осуждений «плохих» тюремщиков, естественно, не приводят, ограничиваясь вырванными из контекста примерами осуждений некоторых лагерных и тюремных начальников. Спору нет, их иногда осуждали вполне справедливо. Но принципиальный момент в универсальности и симметричности подобной практики в аспекте адекватности наказания. И вот тут у Вашего покорного есть некоторые обоснованные сомнения в доказательности подобной системы аргументов.

 За годы изучения лагерного советского комплекса мне не раз и не два попадались  иерархи пенитенциарной системы, которые вполне себе уходили от ответственности за допущение катастрофической смертности и продолжали успешно руководить лагерем даже после фиксирования под их непосредственным управлением 10-20% годовых коэффициентов смертности. И  более того, шли на повышение и выходили на почетную пенсию с наградами.

Прецедент с Томским ИТУ  примечателен как раз тем, что показывает неоднозначность и некоторую  несимметричность подобной борьбы "с перегибами на местах".
Начальник Томского ИТУ т.Буда, действительно, был отдан под суд. "Ну вот и восторжествовала справедливость"- могут возразить некоторые. Однако, вот конкретные данные о его осуждении.

"Однако те тюремные начальники, кто был отдан под суд за высокую смертность, тоже отделались лёгкими наказаниями. Начальник Томского ИТУ Л. М. Буда в октябре 1933 г. ВТ СибВО был осуждён на 7 лет концлагеря за допущение массовых побегов заключённых, высокую их смертность и невыполнение производственных планов, но наказания не отбывал, так как вскоре приговор был смягчен и заменён на условный. Его преемник И. И. Тельминов в январе 1934 г. был осуждён за бесхозяйственность на 3 года ИТЛ, затем срок заключения был снижен до 1 года. Впоследствии Тельминова перевели на должность начальника Гурьевского ИТУ УНКВД по Казахской АССР.
Цит. по Тепляков А.Г. Машина террора: ОГПУ-НКВД Сибири в 1929–1941 гг

Т.е давайте зафиксируем очень четко: человек руководил учреждением, где за пол года погибло почти тысяча человек, из которых 70% не были стариками. И получает условный срок, в итоге оказываясь на свободе.
Его преемник Тельминов вообще остается работать в системе исполнения наказаний.
And Justice for all, действительно.


  • 1
А что после 1937-1939 гг?
Какова судьба виновных в смерти заключенных?

  • 1